Смысл Смерти7

         «Не лучше ли было бы вернуть смерти в  действительности и в наших мыслях то место, которое ей принадлежит, и понемногу извлечь на свет наше бессознательное отношение к смерти, которое до сих пор мы так тщательно подавляли?  Я не могу призывать вас к этому как к Высшей Цели, поскольку,  прежде всего это было  бы  шагом назад, регрессией. Но наверняка она способствовала бы тому, чтобы сделать для нас жизнь более сносной, а ведь нести бремя жизни – долг всех живущих.  В школе мы слышали политическое изречение древних римлян, гласившее «Si vis Pacem, para Bellum» — «Хочешь Мира – готовься к Войне».  Мы можем изменить его сообразно нашим нынешним потребностям: «Si vis Vitam, para Mortem» — «Если хочешь вынести Жизнь, готовься к Смерти».                                                                                                 Зигмунд Фрейд.

            «Не чешите там, где не чешется! », — повторяет современный экзистенциальный психотерапевт Ирвин Ялом совет великого Адольфа Мейера поколению будущих психиатров. « Не великолепный ли это аргумент против того, чтобы любопытствовать о том, как относятся к смерти ваши пациенты? У них хватает опасений и страхов и без напоминаний заботливого терапевта о самом неотвратимом из ужасов жизни. Зачем концентрироваться на горькой и неотвратимой реальности? Если цель терапии – вселять надежду, то зачем обращать мысли к смерти, которая разрушает всякую надежду?  Однако,- утверждает автор: Смерть – это то, что «чешется» постоянно. Поэтому, наше отношение к смерти влияет на весь спектр жизни и на психологическое развитие, на то, в чём и как мы теряем уверенность и силу». Далее И.Ялом рассматривает два тезиса, которые и для нас будут основополагающими:

1.Жизнь и смерть взаимозависимы; они существуют одновременно, а не последовательно; смерть, непрерывно проникая в пределы жизни, оказывает огромное воздействие на наш опыт и поведение.

2.Смерть – первичный источник тревоги и, тем самым, имеет фундаментальное значение как причина психопатологии.

 

Смерть  как проявление Жизни

                         Мысль о переплетённости жизни и смерти столь же стара, как и письменная история. Всему на свете приходит конец – это одна из наиболее самоочевидных истин, также как и то, что мы боимся этого конца и, тем не менее, должны жить с сознанием его неизбежности и своего страха перед ним. Стоики говорили: «Смерть – самое важное событие жизни! Достойная смерть может быть лишь в итоге счастливой и мудрой жизни». Известны слова Цицерона: «Смысл занятий философией – подготовка к смерти» и Сенеки: «Только тот человек воистину наслаждается жизнью, кто согласен и готов оставить её». Ту же мысль выразил св. Августин: «Только перед лицом смерти по-настоящему рождается человек».

                       Практически каждый большой мыслитель думал и писал о смерти (как правило, в молодости или ближе к концу жизни); многие приходили к заключению, что смерть – неотъемлимая часть жизни, и, постоянно принимая её в расчет, мы обогащаем жизнь, а отнюдь не обкрадываем её. Физически смерть разрушает человека, но идея смерти спасает его.

                     Предшественник экзистенциализма датский философ Серен Кьеркегор, будучи глубоко верующим, тонко подмечает, что христианин хочет умереть, не теряя при этом нити жизни, т.е. он хочет умереть и войти живым в иной, загробный мир: «Удивительно! С каким страхом цепляется человек за жизнь, одинаково боясь и утратить её, и удержать за собою». Иными словами, хочется уйти в неведомый запредельный мир, но уйти, сохранив сознание, и, хотя бы частично, искорку жизни.  Вплотную к проблеме смерти С.Кьеркегор подошёл в работе «Болезнь к смерти», утверждая, что лишь христианин знает, что смертная болезнь – это и храбрость и страх одновременно. Христианин может сам себя исцелить от страха и отчаяния через их осознавание, путём прихода к Богу. Касаясь извечного вопроса о воле над собой, над своей смертью, С.Кьеркегор рассуждает так: «Да, я не господин своей судьбы, а лишь нить, вплетённая в общую ткань жизни! Но если я не могу ткать сам, то могу отрезать эту нить!».

                    Как бы продолжая это, писатель-экзистенциалист Альбер Камю утверждает: «Есть лишь один поистине серьёзный философский вопрос – вопрос о самоубийстве. Решить, стоит ли жизнь труда быть прожитой, или она того не стоит, — это значит ответить на основополагающий вопрос философии. Все прочие вопросы – имеет ли мир три измерения, существует ли девять или двенадцать категорий духа – следуют потом. Они всего лишь игра; сперва необходимо ответить на исходный вопрос».

                   В своей работе «Мы и смерть» З.Фрейд заостряет наше внимание на отрицании реальности своей собственной смерти: «Каждый из нас, в глубине души не верит в собственную смерть. Мы просто не в силах её себе представить. При всех попытках вообразить, как всё это будет после нашей смерти, …мы можем заметить, что сами, продолжаем присутствовать при этом в качестве наблюдателей…Наше бессознательное не верит в собственную смерть. Оно вынуждено вести себя так, будто мы бессмертны. С другой стороны, мы  признаём смерть чужаков и врагов и прочим им смерть, подобно первобытному человеку…В нашем бессознательном все мы и поныне – банда убийц. В тайных наших мыслях мы устраняем всех, кто стоит у нас на пути, всех, кто нас огорчает или обижает…Любимые люди, с одной стороны, внутренне принадлежат нам, входят в состав нашего «Я», но, с другой стороны, они отчасти и чужие нам, то есть враги. Самым  сердечным, самым задушевным нашим отношениям, за исключением немногих ситуаций, всегда присуща крошечная доля враждебности, дающая толчок бессознательному пожеланию смерти. Но из конфликта обоих стремлений уже рождается не понятие о душе и не этика, а невроз».

                     Здесь же «  З,Фрейд исследует психологию смерти во время войны. Война притупляет чувство смерти, делает его предметом повседневности. Средства массовой информации и война подготавливают человека к мысли, что люди редко умирают от старости, что надо ждать ежеминутно взрывов, терактов и, может быть, в них погибнуть. Таким образом, происходит аберрация: естественное и неестественное в смерти меняются местами. Это опасно для стиля мышления и менталитета людей нашей цивилизации, для судеб жизни на Земле» (Мухаммед Шенкао). В своём завершении З.Фрейд призывает «понемногу извлекать на свет наше бессознательное отношение к смерти, которое до сих пор мы так тщательно подавляли…,чтобы сделать для нас жизнь более сносной, а ведь нести бремя жизни – долг всех живущих».

                            Мартин Хайдеггер описал два фундаментальных модуса существования в мире:

1.Забвение бытия, иначе —  неаутентичное существование, утрата чувства Бытия (т.е. самосознания, чувства «Я-есть! »).

2.Аутентичное, истинное или собственное существование. Сознавание Себя, Мира и Себя-в-мире. Осознавание свободы и ответственности, смысла. Жизнь в чувстве Бытия.

                  Переход из «Забвения бытия» в «Аутентичное существование» происходит через проживание чрезвычайных (по К.Ясперсу – пограничных) жизненных ситуаций. Смерть при этом превосходит всё остальное. Смерть есть условие, дающее нам возможность жить аутентично. Смерть является самой очевидной формой угрозы небытия (Ролло Мэй).  Именно осознание смерти пробуждает самоосознавание и  обостряет чувство жизни  («чувство «Я- есть!» , точнее, «Пока Я-есть!») и радикально меняет взгляд на неё; оно даёт нам толчок к  переходу от модуса существования, основанного на отвлечениях, успокоениях и мелких тревогах, в более аутентичный. И, наоборот,  « Когда смерть отрицается, жизнь суживается» (И.Ялом).

                     

Смерть и тревога

                    Тревога играет в психологии и психотерапии столь очевидную, столь первостепенную роль, что едва ли нужно говорить об этом.  И.Ялом рассматривает психотические и невротические реакции как реакцию на тревогу. «Они представляют собой попытки, хотя и дезадаптивные, овладеть тревогой. Психопатология – векторная сумма тревоги и индивидуальных механизмов защиты от неё, как невротических, так и характерологических…Страх смерти является первичным источником тревоги. И хотя этот тезис прост и созвучен житейской интуиции, он влечёт обширные последствия для теории и клинической практики.

   Жак Хорон в своём философском обзоре различает три типа страхов смерти:

                       1.страх того, что наступит после смерти;

                      2.страх самого «события» умирания;

                     3.страх прекращения бытия.

                  Первые два – это страхи того, что связано со смертью, а третий – страх уничтожения, исчезновения, аннигиляции, — и есть анализируемый страх смерти. А чтобы точнее понимать это переживание, важно различать страх смерти и тревогу смерти.

                  Первым, кто чётко разграничил страх и тревогу (ужас), был С.Кьеркегор; он противопоставил предметному страху, т.е. страху чего-либо или кого-либо, страх ничто: по его выражению: «ничто, с которым у индивида нет ничего общего». Мы испытываем тревогу (ужас) в связи с перспективой потерять себя и стать ничем. Эта тревога не может быть локализована. «Она атакует нас со всех сторон одновременно!»(Ролло Мэй). Эту тревогу нельзя ни понять, ни локализовать, ей невозможно противостоять, и от этого она становится ещё страшнее. Возникает чувство беспомощности и потребность избавиться от этих мук. Как мы можем бороться с тревогой? Смещая её от ничто к нечто. Именно это С.Кьеркегор имел в виду, когда писал, что «ничто, являющееся объектом ужаса, так или иначе, становится всё более чем-то». Это же утверждает Р.Мэй: «Тревога стремится стать страхом». После такой трансформации мы начинаем искать и, конечно, находим угрожающие объекты (людей, обстоятельства или нечто иное), а затем выстраиваем подходящие защиты или наносим упреждающие удары. Актуализация терроризма в реальном мире и сцен насилия на теле- и кино-экранах – следствие этой неосознаваемой борьбы в массовом человеческом масштабе.

                Ужас смерти является настолько сильным и всеобъемлющим, что на отрицание смерти расходуется значительная доля нашей жизненной энергии. Трансценденция смерти – фундаментальный мотив человеческих переживаний и глубоко внутренних психологических побуждений. И вышеуказанное смещение в «нечто» может принимать другие формы. Одни устремляются в погоню за удовольствиями. Вторые  – в тщеславное раздувание своего «Эго» через «победы» в социальном соревновании, омолаживающие процедуры, телесные тренировки,  экстремальные увлечения, освоение магических и неошаманских практик и т.п. Третьи – ищут мудрых и всесильных спасителей.

                                       Другими словами, можно выделить четыре пути трансформации тревоги смерти:

1.Поиск врагов – персонификация тревоги во внешние реальные и виртуальные угрозы.

2.Вытеснение тревоги, поверхностная жизнь.

3.Символическое личное бессмертие.

4.Поиск могущественного спасителя.

                     Все люди переживают тревогу смерти и защищаются от неё. Однако у многих в силу   чрезмерных стрессов бытия защиты оказываются неэффективными, и тогда развивается психопатология. При этом первичная тревога остаётся  глубоко вытесненной и закамуфлированной развивающимися симптомами.

                      В заключение отметим, что «даже в случае успешного отражения тяжёлой тревоги защитные маневры блокируют рост, выливаются в скованную и неудовлетворяющую жизнь» (И.Ялом). Отто Ранк охарактеризовал невротика как «отказывающегося брать в долг (жизнь), в надежде, что ему не придётся платить по счёту (смерть)».

 

Танатопсихотерапия и танатотерапия

                      При едином философском основании танатопсихотерапию следует отличать от танатотерапии. Последняя разработана В.Баскаковым как эффективный метод телесно-ориентированной психотерапии. Танатопсихотерапия относится к мультимодальной психотерапии и сочетает различные модальности: гештальт-терапию, экзистенциальную, трансперсональную и телесно-ориентированную психотерапию.

 

                                                                                   Базовые принципы танатопсихотерапии

                           Цель танатопсихотерапии – личностное, экзистенциально-ориентированное пробуждение, психотерапевтическая трансформация проблем и переход к самоактуализирующемуся существованию через осознание жизни перед лицом смерти, т.е. осознание реальности и неотвратимости смерти. Танатопсихотерапия – это одна из стратегий и вариант мультимодального экзистенциально-ориентированного психологического консультирования и психотерапии. Поэтому она основана, прежде всего, на соответствующих фундаментальных экзистенциально-ориентированных принципах:

1.Приоритетная значимость психотерапевтического эффекта встречи.

2.Мультифакторное понимание и многоуровневое психотерапевтическое взаимодействие.

3.Экзистенциальная (т.е. духовно-актуализирующая) направленность психотерапевтического процесса.

4.Подход к исцелению как проявлению чувства бытия и смелости быть.

 

                           Есть в танатопсихотерапии и свои, специфические, принципы:

1.Изучение философских трактатов о взаимосвязи  Жизни и Смерти

                     Римский философ и поэт Сенека советует: «Размышляй о смерти! Кто говорит так, тот велит нам размышлять о свободе. Кто научился смерти, тот разучился быть рабом».

                    Расшифровывая крылатое выражение: «Философствовать – значит учиться умирать»,  Мишель Монтень поясняет, что философствование означает приготовление к смерти, поскольку размышления ведут нашу душу за пределы бренного «Я», отрывают её от тела. А добродетель предоставляет нам одно из главнейших благодеяний – презрение к смерти.

                   И.Ялом подчёркивает, что концептуальный подход значительно повышает психотерапевтическую эффективность: «Назвать нечто определённым именем, определить его место в цепочке причинно-следственных связей – значит начать чувствовать его контролируемым. Наше внутреннее переживание уже не представляется пугающим, чуждым, неуправляемым…Я уверен, что даже в сфере нашей базовой экзистенциальной ситуации понимание рождает ощущение силы: как это ни парадоксально, но любой из нас начинает меньше чувствовать свою ничтожность, свою беспомощность, своё одиночество, когда приходит к пониманию факта нашей фундаментальной беспомощности и одиночества перед лицом космического безразличия».

 

2.Актуализация реальности смерти.

                         Осознавание смерти в психотерапевтическом пространстве становится «пограничной ситуацией», способной радикальным образом актуализировать жизнь, пробудить духовные силы и чувство Бытия. Это реализуется двумя путями.

2.1.Психотерапевтический анализ встреч со смертью.

                         Обсуждение переживаний, связанных со смертью родственников, друзей, знакомых и незнакомых людей (особенно, если эта смерть будоражит душу).

2.2.Психотерапевтический анализ жизни перед лицом смерти.

                        Обсуждение реальных проблем, взаимоотношений и невротических симптомов с учётом, что смерть всегда рядом. Российский философ И.А.Ильин: «Только те жизненные содержания и акты полноценны, которые не боятся смерти и её приближения, которые могут оправдаться и утвердиться пред её лицом. Всё, что стоит нашего выбора и предпочтений, нашей любви и служения даже и в смертный час, — всё прекрасно и достойно…Всё, что не стоит смерти, не стоит и жизни. Ибо смерть есть пробный камень, великое мерило и страшный судия…Она не только дарует нам жизненную форму и требует от нас художественного завершения. Она есть ещё некая таинственная, от Бога нам данная «мера всех вещей» или всех человеческих дел…Её облачная тень даётся нам не для того, чтобы лишить нас света и радости или чтобы погасить в нашей душе охоту жить и вкус жизни. Напротив, смерть воспитывает в нас этот вкус к жизни, сосредотачивая и облагораживая его; она учит нас не терять времени…Тень смерти учит нас жить светом…Её приближение делает наши слабые, близорукие глаза – зрячими и дальнозоркими…».

                         Что делает смерть врагом? – Упущенные возможности. Но это с одной стороны. А с другой – стремление к абсолютному контролю и перфекционизм, «жизнь со стиснутыми зубами». Смерть – это прекращение возможностей и абсолютная утрата контроля. Она требует, чтобы мы вовремя реализовывали свои возможности и умели переживать то, что контролировать невозможно. Перефразируя Ф.Ницше, можно заключить: «Счастлив тот, кто открыт жизни, кто живёт вовремя, умеет замечать и реализовывать свои возможности и, в то же время, принимая и проживая страдания, отказывается от сетований и бесплодных попыток контролировать то, что не в его власти». 

                         Учиться умирать – это и учиться переживать разлуки с близкими и любимыми людьми, и учиться расставаться со своими привязанностями – зависимостями.

2.3.Танатопсихотерапевтические взаимоотношения.

                     Это выстраивание реальных психотерапевтических встреч так, чтобы актуализировались настоящие возможности, чтобы участники этих встреч осознавали свои возможности «здесь-и -сейчас», осознавали свою свободу и ответственность, переживали и проживали свои выборы и действия в условиях жёстких ограничений (временем, правилами, конкуренцией и т.д.). Важно, чтобы каждый участник встречи осознавал: «Сейчас реализуется моя жизнь, только Я выбираю: заявлять ли свою проблему, молчать, поддерживать других и т.д.». Консультант-психотерапевт конфронтирует с попытками участников перейти от реальных возможностей их самоактуализации к пустому, поверхностному разговору. С другой стороны, он по-дружески и с любовью поддерживает, уважая каждого участника как Личность – уникальную, свободную и могущественную (т.е. имеющую право выбирать и действовать самостоятельно, иначе – имеющую право Быть!). Таким образом, консультант реализует известный принцип экзистенциальной и гештальт-терапии: «Поддержка – фрустрация».

 

3.Психотерапевтическая поддержка осознавания и переживания тревоги смерти.

                 Ещё раз вспомним, что тревога смерти – это следствие осознания временности бытия. Курт Гольдштейн: «Тревога это не то что мы имеем, а то чем мы являемся». И.Ялом: «Важно иметь в виду, что тревога смерти, при всей своей вездесущности и всепроникающих последствиях, обитает в глубочайших пластах нашего существа, мощно подавляется и редко переживается в своей полноте. Однако встречаются жизненные ситуации, заставляющие человека испытывать такой её натиск, что терапевту не избежать этой темы… Проблема невротика – в сомнениях по поводу собственной безопасности. Это заставляет его далеко расширять свои защитные ограждения. Иными словами, невротик защищает не только ядро своего существа, но также множество атрибутов (работу, престиж, роль, тщеславие, сексуальные доблести, атлетические возможности и т.д.). Многие люди испытывают чрезмерный стресс, когда под угрозой оказывается их карьера или другие атрибуты. Фактически они убеждены: «Я есть моя карьера», или «Я есть моя сексуальная привлекательность». Терапевт должен помочь пробудить истинное самоосознавание – осознавание своего «Я». Это осознавание приходит не через голову, не через мысли, а через сердце, через чувство «Я есть! Я имею право Быть!», т.е. чувство Бытия.

                         Наша задача: искать тревогу смерти под разнообразными проявлениями невротического камуфляжа, поддерживать это переживание и, как советует И.Ялом: «Стараться облегчать тревогу, которая достигает инвалидизирующей степени, но не стремиться убрать её совсем…Тревога – не только враг, но и учитель: она может указать путь к аутентичному существованию. Задача терапевта – уменьшить тревогу до приемлемого уровня и затем использовать имеющуюся тревогу для увеличения осознавания и витальности пациента».

 

4.Психотерапевтическая помощь в преодолении кризисов жизни.

                     В танатопсихотерапии экзистенциальный кризис рассматривается как смерть на предыдущем уровне жизни и, если не произошло фиксации-застревания, рождение на новом уровне. Е.Жак подчёркивает, что мысли о смерти особенно терзают человека в середине жизни. В этот период нас порой преследует идея, что «мы перестали расти и начинаем стареть». Психотерапевт помогает пережить тревогу смерти и в этих случаях, помогает разотождествиться с прошлым и развернуться к новым возможностям.

 

5.Тренинг доверия и открытости внешнему миру.

                    Это помощь в переходе от жизни «Я» и «Мир» к жизни «Я – Мир», каким бы абсурдным или несправедливым этот мир не воспринимался. Важно достичь понимания: « Этот мир создан мною, Я – его автор, и это мой единственный мир!». Сначала это может быть доверие и открытость в психотерапевтическом пространстве, затем – в реальных возможностях и взаимоотношениях.

 

6.Тренинг доверия и открытости внутреннему миру

                   Это, прежде всего, тренинг способности осознавать телесные ощущения и телесные потребности, дифференцировать чувства; умения релаксироваться и энергетически мобилизироваться. С этой целью применяются методы телесно-ориентированной психотерапии, в т.ч. и танатотерапия по В.Баскакову, йога, гештальт-эксперименты.

 

7.Актуализация ценностей и смысла жизни.

                  В.Франкл: «Как часто мы слышим доводы о том, что смерть в конечном итоге делает жизнь полностью бессмысленной…Напротив! Перед лицом смерти – как абсолютного и неизбежного конца – мы обязаны максимально использовать отведенное нам время жизни, не упуская ни единой из имеющихся возможностей, которые в результате, и делают нашу жизнь действительно полной смысла».  Это не значит, что каждый человек должен знать и уметь говорить о своём    смысле жизни. «Не в истине святость, но в поиске истины для каждого»(Ф.Ницше). Или как пояснял В.Франкл: «Орган смысла жизни не голова, а сердце». Важнее не говорить, а чувствовать существующий в нас смысл жизни, чувство Бытия, которое и выделяет нас среди других живых существ. Именно, смысл жизни – то, что способно в нас противостоять тревоге смерти. «Тревога смерти обратно пропорциональна удовлетворению жизнью»(И.Ялом).

 

8.Психотерапевтическая инициация перехода от фрагментарной к целостной жизни.

                 Достигается психотерапевтическим обучением и тренингом умения видеть и взаимодействовать не с «плохим» и «хорошим» в жизни, не с позитивными и негативными чувствами, а способности быть в настоящем, слышать голос Вечности и переживать естественную гордость своей причастности к бессмертному космическому миру. Это тренируется современными трансперсональными практиками и медитативными упражнениями, созерцанием красоты природы и встречами с музыкой, психотерапевтическими танцами и пением.

 

9.Психотерапевтическая помощь в переживании горя утраты.

                  Смерть близкого человека (к этому близко горе разлуки и развода) – реальная утрата, и переживающий это должен иметь возможность скорбеть. По Р.Кочюнасу: «Быть со скорбящим и надлежащим образом внимать ему – важнейшее, что может сделать консультант. Чем больше  понимает он переживания скорби, а также свои эмоциональные реакции, тем эффективнее его помощь…Клиент должен иметь возможность выразить любые чувства, и все они должны быть услышаны и приняты консультантом». Стратегическая задача консультанта – двойная переориентация внимания клиента: при продолжающемся сопереживании горю утраты, помочь актуализировать повседневные заботы о близких, работе, доме (особо важны траурные ритуалы), и, в то же время, актуализировать сверхсмысл бытия (Высших Истин, Судьбы, Бога).

 

10.Психотерапевтическая помощь умирающим.

                  Танатопсихотерапия исходит из того, что размышлять о смерти, готовиться к смерти как к важному и неизбежному событию лучше пока ты жив и здоров. Так советуют мудрецы и философы. Так поступали наши предки. Трудно искать смысл смерти, когда она уже пришла за тобой!  И всё же психотерапевт встречается с людьми, обречёнными на умирание, знающими об этом и, в то же время, растерянными и надеющимися на помощь.  В выборе модальностей здесь стоит предпочесть экзистенциальную стратегию. Первоочередная задача консультанта в том, чтобы вместе с клиентом определить смысл, цели и возможности последующих психотерапевтических встреч. Другая, не менее важная задача, по И.Ялому, — разделение «чувства беспомощности и подлинной беспомощности», т.е. отделение неизбежности и реальности смерти от круга ценностно-ориентированных возможностей, остающихся во власти клиента. И главный, ожидаемый здесь эффект – возвращение и даже актуализация чувства Бытия.

                    Р.Кочюнас предлагает восемь принципов, которые «могут помочь консультанту быть с умирающим человеком:

1) Страх смерти и боль становятся ещё сильнее, если мы оставляем человека одного. Умирающего нельзя трактовать как уже умершего. Его надо навещать, быть с ним, выслушивать его, разговаривать с ним.

2) Надо реагировать и принимать во внимание потребности умирающего, заботливо выслушивать его жалобы.

3) В разговорах с ним следует избегать поверхностного оптимизма, который побуждает подозрительность и недоверие.

4) Умирающие люди сами хотят больше говорить, чем выслушивать, навещающих их людей.

5) Речь умирающих часто бывает символичной. Для лучшего понимания важно расшифровывать смысл используемых ими символов. Он обычно таится в жестах, рассказах и воспоминаниях, которыми пациент делится.

6) Не следует трактовать умирающего только как объект забот и сочувствия. Преувеличенное принятие на себя ответственности уменьшает пространство решений пациента (Т.е. уменьшает его чувство Бытия – В.Я.). Вместо этого важно позволить (И даже стимулировать! – В.Я.) ему самому принимать решения о лечении, посетителях и других делах.

7) Самое лучшее же, чем мы можем воспользоваться – это мы сами, такие как есть. Пребывание с умирающим требует простейших человеческих реакций. Это и есть то, что нужно здесь, и единственная истинная возможность, которую мы можем дать.

8) Консультанту важно уметь признавать свои сомнения, чувство вины, задетость своих нарциссических чувств, мысли о собственной смерти».

 

11.Групповой и индивидуальный варианты.

                       Танатопсихотерапия проводится как индивидуально, так и в групповом варианте. Причём второе предпочтительнее своими эмоционально-тренирующими, ситуативными возможностями. Индивидуальные встречи выбираются, если клиент отвергает групповое общение или же он нуждается в индивидуальной психотерапевтической помощи в связи с остротой и другими особенностями психопатологической симптоматики.         

 

В завершение…

                       Психологические ресурсы, в зависимости от нашей позиции и нашего самоосознавания, прячут тревогу смерти в глубины бессознательного или, наоборот, помогают «перед лицом смерти» увидеть и реализовать свои жизненные ценности. «Между смертью и жизнью пролегает путь разума, путь самосознания, Главный путь человека…»(В.Ю.Завьялов).

                      Задача предлагаемой стратегии консультирования и психотерапии в пробуждении разума и духовных ресурсов через осознавание временности бытия. Это возможность актуализировать жизнь при жизни, во время жизни, во имя жизни, во имя радостной, достойной и счастливой жизни!

                 Так об этом размышлял и наш великий писатель-философ:                                                                                                                      «MementoMori» — Великое Слово. Если бы мы помнили то, что мы умрём, вся  жизнь наша получила бы совсем другое назначение. Человек, зная, что он умрёт через полчаса, не будет делать ни пустого, ни глупого, ни, главное, дурного в эти полчаса. Но полвека, которые, может быть, отделяют тебя от смерти, разве не то же, что полчаса? Перед смертью и перед настоящим времени нет!»

                                                                                                                                                                               Лев Толстой

 

 

Список литературы

1.Алексейчик А.Е. А.И.Деникин, И.А. Ильин, русские люди, которые не проиграли свою  гражданскую войну и которые помогают её выиграть нам. // Экзистенциальная традиция: философия, психология, психотерапия – 1/2006 (8)

2.Баскаков В.Ю. Свободное тело. Хрестоматия по телесно-ориентированной психотерапии и психотехнике. – М.: Институт общегуманитарных исследований, 2001 – 224 с.

3.Завьялов В.Ю. У смерти твои глаза: дианализ страхов. – Новосибирск: СО РАМН, 2004. – 280 с.

4.Камю А.. Миф о Сизифе: Философский трактат. – СПб.: Азбука-классика, 2001. – 256 с.

5.Кочюнас Р. Психологическое консультирование. – Р.Казахстан. г.Костанай АО «Кустанайский печатный двор», 1998. – 263 с.

6.Мэй Р. Открытие Бытия – М.: Институт общегуманитарных исследований, 2004 – 224 с.

7.Психология смерти и умирания: Хрестоматия. Сост. К.В. Сельченок. – Мн.: Харвест, 1998. – 656с.

8.Экзистенциальная психология. Экзистенция. —  М.: Апрель Пресс, Изд-во ЭКСМО-Пресс, 2001. – 624 с.

9.Франкл В. Человек в поисках смысла: Сборник. – М.:Прогресс, 1990. – 368 с.

10.Шенкао М.А.. Смерть как социокультурный феномен. – К.: Ника-Центр, Эльга; М.: Старклайт, 2003. – 320 с.

11.Ядринкин В.Н. Экзистенциально-ориентированные принципы достижения целостности и эффективности мультимодального психологического консультирования и психотерапии. // Психотерапия. -2006 г. №1 (37).

12.Ялом И. Экзистенциальная психотерапия. – М.: Независимая фирма «Класс»,  1999. – 576 с.